На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Российская газета

16 983 подписчика

Свежие комментарии

  • Виктория
    Молодец тогда Марк был. В итоге получил бронзу Командника.Марк Кондратюк ст...
  • Tatyana Fedotova
    Похоже на то. Поэтому так и грустно.Эксперт: США дают...
  • Александр Каблучко
    А где его применять? Ездил я по тем местам, сплошная застройка. А эти ублюдки специально места под позиции полюднее в...Эксперт: США дают...

Татьяна Ходцева. Защитница Защитников Брестской крепости

Великая заслуга Смирнова - и в полной и безоговорочной реабилитации без вины виноватых. Его усилиями защитники Брестской крепости, еще вчера "изменники", встали в один ряд с другими героями Великой Отечественной. Сергея Сергеевича называли "защитник защитников".

Но в этом номере "Родина" обязана вспомнить о женщине, которую называли правой рукой Смирнова, - научном сотруднике музея, затем мемориала "Брестская крепость" Татьяне Михайловне Ходцевой.

Защитнице защитников.

В январе 2021 года Татьяне Михайловне исполнилось 92. А вскоре ее не стало...

Тот самый будильник.

Экскурсия на всю жизнь

Мы виделись с ней один-единственный раз в жизни. Страшно сказать - почти полвека назад, когда отец впервые повез меня в Брест. Для него этот город - вторая родина. Когда началась война, семья жила в Бресте, прошла сквозь ужас 22 июня, оккупации и массовых расстрелов, уходила от верной гибели в партизанский отряд...

Татьяна Михайловна Ходцева была первой, кого мы тут встретили. Знакомство, экскурсия. Но читалось и что-то еще. Ее совершенно особенное, личное отношение к событиям и людям начала войны, не то, что "когда-то и где-то", а "здесь и сейчас". И женская красота. И обаяние, да такое, что любой девчонке хотелось хотя бы чуть-чуть на нее походить.

Это про Ходцеву: "Ей жали руку президенты и знаменитости". Но сама она не делала различий между теми, кому рассказывала о Крепости. Она говорила - мы слушали, запоминая ее рассказ и ее саму на всю жизнь.

Сергей Смирнов передает свой архив директору музея Аркадию Крупенникову. 1964 год.

По кирпичику...

Когда в 1956-м супруги Ходцевы прибыли в Брест, к новому месту службы мужа Татьяны Михайловны (он был военным), мир мог остаться... без Брестской крепости. Невозможно! Но вот что писал Сергей Смирнов:

"Я приехал впервые в Брестскую крепость летом 1954 года и застал там картину разрушения и запустения. На ее территории стояли воинские части, в окрестностях шло строительство домов комсостава, и военные строители, которым не хватало кирпича, взрывали остатки разрушенных крепостных казарм, пополняя фонды стройматериалов. Уничтожались стены, на которых кое-где еще сохранились рвущие душу прощальные надписи, оставленные погибшими героями..."

- В наших фондах есть фото, - рассказывала мне ученый секретарь Мемориала Елена Харичкова. - Во время войны военнопленные разбирают руины казармы геройского 333 стрелкового полка. Извлеченные уцелевшие кирпичи аккуратно складывались и отправлялись в Германию.

Да, во время войны и сразу после нее Брестскую крепость едва не растащили по кирпичику!

"Положение изменилось, лишь когда был открыт музей", - пишет Смирнов.

26-летняя Танечка Ходцева, историк, азартный исследователь, в те далекие времена стала его единственным научным сотрудником. И то - на общественных началах, полгода без зарплаты. А первым директором и создателем маленького, в несколько комнат, музея был сослуживец ее мужа, капитан Аркадий Крупенников.

Музей Брестской крепости. Детище и вечная боль Татьяны Ходцевой (слева). 1950-е годы.

"Мы из Бреста"

Ей сразу повезло. В 1956-м, на Пограничном острове, принявшем первые залпы войны, при раскопках она нашла один из самых запоминающихся экспонатов Музея Брестской крепости - старенький ржавый будильник, навечно остановившийся 22 июня 1941 года в 4 часа утра.

А в 1957-м повезло на всю жизнь - в Брест приехал Сергей Сергеевич Смирнов. Татьяна Михайловна и десятки лет спустя вспоминала об этом так живо, будто все было вчера: "Мы выскочили с Аркадием, бегом вдоль здания навстречу - и он навстречу быстрыми шагами в распахнутом светлом плаще, стройный, красивый, улыбающийся. Так сразу, будто знакомы давно, радостно пожав руки, стал говорить, будто и не прекращался никогда разговор..."

В тот приезд, рассказывала Ходцева, Смирнов "затворился на Пограничном острове. Его поселили в маленьком домике, протянули к нему "воздушку" - телефон, работавший через погранкоммутатор. Он привез несколько мешков писем ветеранов боев, что приходили к нему со всех концов Союза в 1954-1957 гг. Разбирать все это ему помогал солдат... Музей организовал копирование бесценных свидетельств... Мне трудно передать то состояние, что обуревало нас. Ведь мы стали после Сергея Сергеевича первыми, кто вчитывался в невероятные рассказы, впитывал в себя дыхание, боль и слезы тех, кто выжил, кому достался ужас фашистского плена и клеймо изменника на долгие годы, кто не дошел до Берлина, но мог бы с гордостью написать на стене рейхстага, как написал Самвел Матевосян: "Мы из Бреста".

Есть фото - Сергей Смирнов передает Аркадию Крупенникову свой драгоценный архив. Передал он им с Ходцевой и свою дружбу с героями крепости - Петром Гавриловым, Самвелом Матевосяном, Алексеем Романовым, Петром Клыпой, Алесем Махначем. Она была с ними на равных, своя, родная, как сестра. "Самому дорогому и близкому человеку..." - так ей писал бывший воспитанник музыкантского взвода, участник героической обороны, сын полка (в 1941-м ему было 12 лет) Петр Котельников.

То же самое сказал бы о Ходцевой любой из защитников.

Кто-то рассказал бы, как она помогала восстанавливать документы, подтверждающие службу в Брестской крепости и участие в ее обороне.

Кто-то поведал бы, как пробивала своим обаянием советскую бюрократию и, словно приняв эстафету от Сергея Смирнова, помогала скромным и, как правило, бедным героям с лечением, санаториями, квартирами.

Кто-то вспомнил бы о ее участии в реабилитации Самвела Матевосяна.

У Татьяны Михайловны не было медали "За боевые заслуги". После войны какие бои? Однако воевать пришлось и в мирное время.

Татьяна Михайловна с внуками Сергея Смирнова.

Бой после войны

Сегодня на подходе к центральному входу в Мемориал в ожидании клиентов кружит множество экскурсоводов-любителей. Платите, и вам расскажут про "другую Брестскую крепость": про вынужденную оборону, про страх перед "комиссарами", иначе не стали бы сражаться, про то, что сопротивление длилось не месяц и более, а каких-то несколько дней...

От таких "исследователей" защитница Брестской крепости Татьяна Ходцева держала оборону до своего последнего дня.

"К Северным воротам крепости из Бреста ведет улица Героев Брестской крепости, - писала она в очерке-исследовании о погибшей в Цитадели семье Почерниковых. - Самая обыкновенная улица. Гуляя по ней, молодые матери подставляют солнцу своих младенцев. Во дворах мальчишки гоняют в футбол. В светлой школе сидят первоклассники и сосредоточенно выводят: "Улица Ге-ро-ев..." Входит в жизнь понятие о массовом героизме во имя Отечества, равного которому не знала история".

В отличие от нынешних зарубежных и "домотканых" горе-краеведов, в 1941-м в этом не сомневался даже враг.

"Наступление на крепость, в которой сидит отважный защитник, стоит много крови. Русские в Брест-Литовске боролись исключительно упорно и настойчиво..."

"Эти люди достойны высшего восхищения..."

"Начальная битва в июне 1941 года впервые показала нам Красную Армию. ...Там (в Брестской крепости. - Авт.) мы узнали, что значит сражаться по-русски..."

Это цитаты из немецких источников: боевых донесений, признаний гитлеровцев, мемуаров. Их начали широко цитировать в годы, когда молоденькая Танечка Ходцева только начинала свой путь по следам тех, кто 80 лет назад, в воскресенье, 22 июня, впервые показал врагу, что значит "сражаться по-русски".

Самое время перечитать это сегодня.

 

Ссылка на первоисточник
наверх